Магадан 2012. Часть 10. Оймяконье и Кадыкчан

ЧАСТЬ 1 ТУТ

ЧАСТЬ 2 ТУТ

ЧАСТЬ 3 ТУТ

ЧАСТЬ 4 ТУТ

ЧАСТЬ 5 ТУТ

ЧАСТЬ 6 ТУТ

ЧАСТЬ 7 ТУТ

ЧАСТЬ 8 ТУТ

ЧАСТЬ 9 ТУТ


Якутия. Хребет Сетте-Дабан

Во время замены колеса состоялся разговор с экипажем «шестерки», который следовал с провиантом на участок ремонта дороги: знаменитые прижимы, «Черный» и «Желтый», летом 2012 активно реконструировались компанией, не поверите, Игоря Путина – двоюродного брата сами знаете кого. А поскольку у строительной и иной техники номера были, в основном, Московские, наши собеседники уже догадывались, откуда мы.

Наконец, движение в направлении Кюбюме было продолжено, пусть и с «черепашьей» скоростью: состояние временного проезда по прижимам, мягко говоря, оставляло желать лучшего, поэтому неоднократно под удары булыжников приходилось осознанно подставлять нижние рычаги подвески.


Якутия. Хребет Сетте-Дабан

К сожалению, мне в процессе управления автомобилем не удалось полноценно насладиться красотой природы этих мест, но такая возможность представится на обратном пути, и я, разумеется, ей воспользуюсь, ведь, если помните, это было одной из задач путешествия.


Река Восточная Хандыга

После окончания прохождения реконструируемого участка наш экипаж с приветствием проследовал мимо остановившихся на отдых словацких мотоциклистов, которые через пару часов обгонят нас непосредственно перед поселком Кюбюме.


Снег в середине июля. И хотя за бортом без малого +30°, он просто не успевает таять здесь, в Оймяконье!

Перевалы через хребет Сунтар-Хаята известны «Заячьей петлей» и группой ручьев, которые после дождей превращаются в реки и текут прямо через дорогу. Победить природу дорожникам пока не удается, однако нам крупно повезло: уровень воды был минимален и все водные преграды «Пегас» без затруднений преодолел своим ходом.

Граница Томпонского и Оймяконского районов, также являющаяся рубежом часовых поясов, встретила нас очередным ремонтом трассы. Интересен факт, что, согласно Постановлению Правительства, Хандыга должна жить по Якутскому времени, а Усть-Нера – по Владивостокскому.


Хребет Сунтар-Хаята. Ручей, протекающий через Колымскую трассу

Фактически же в 2012 году и вплоть до написания этого повествования Томпонский улус продолжает спокойно исчислять время по Владивостоку, а Оймяконье – по Магадану.


Хребет Сунтар-Хаята – водораздел Алдана и Индигирки

К одиннадцати вечера «по узкой горной дороге, что вьется, как серпантин», мы добрались до АЗС поселка Кюбюме. Канистру с крыши снимать не пришлось: Аи-76 и Аи-92 на единственной в радиусе 300 километров общедоступной автозаправочной станции были в наличии.

Заправки 17 и 18 июля

Место заправки Одометр от старта Заправлено Цена за литр
Хандыга (14rus) 10976 25,0 л 32.50 руб
Кюбюме (14rus) 11314 15,0 л 40.30 руб
Усть-Нера (14rus) 11569 30,0 л 40.20 руб

А вот путешественникам на внедорожнике, следовавшим из Европейской России к друзьям в Сусуман, удача не улыбнулась: дизельного топлива не оказалось. Но расстроились они не сильно: запас горючего у них, разумеется, был.


АЗС поселка Кюбюме

В разговоре наших экипажей и ребят из Словакии байкеры на «BMW», указывая на «Жигули», подметили: «Вот парни – тоже экстремисты». Пришлось поправить: всё-таки, скорее, экстремалы, хотя, на мой взгляд, трудно – не значит экстремально.


На кассе АЗС поселка Кюбюме отмечаются проезжающие «экстремисты»

Попрощавшись с собеседниками, мы проехали несколько километров до реки Большой Луговой, у моста через которую устроили небольшой привал. Оймяконское нагорье устроило холодный прием, в самом прямом смысле этого слова: воду до кипения газовой плитке довести так и не удалось, а мне и штурману пришлось в срочном порядке доставать из глубин багажного отделения свитера и куртки.


Оймяконское нагорье. Привал у реки Большой Луговой

На часах в момент начала движения на Усть-Неру было около полпервого ночи, но полярный день, как видно на фотографии, на этой широте уже практически в полной силе. Печка в автомобиле в этот раз использовалась по прямому назначению, а вовсе не во избежание перегрева двигателя: температура за бортом была немногим выше нуля.

Через пару десятков километров машина задергалась и заглохла. Но я зря в первый момент грешил на бензин: проблема решилась простым перебрасыванием жгута проводов зажигания с основного коммутатора на резервный. Как выяснится ни много ни мало через полгода, неисправность была в самом пучке проводов: один из них изломился внутри изоляции.


Оймяконское плоскогорье. На новом участке трассы «Колыма»

В районе реки Брюнгаде усталость начала брать свое: пришлось остановиться и подремать несколько часов. После пробуждения настроение оказалось испорчено: во время отдыха спустила левая задняя покрышка. Коварная гравийка представлялась ровной и наказала меня за беспечную езду с довольно высокой скоростью. Выход остался один: возвратить на место снятое в Теплом Ключе колесо, а поскольку резины в запасе больше не осталось, оставшиеся 150 километров до Усть-Неры было решено ехать со скоростью 40 км/ч.

Движение по хорошему участку дороги в таком ритме меня не на шутку убаюкивало, поэтому место за рулем впервые за поездку занял штурман. Наша тактика сработала: до Индигирки мы добрались без приключений, а еще через несколько километров увидели долгожданную вывеску «Шиномонтаж».

Толковый немолодой работник мастерской сразу посоветовал ехать в магазин за камерами, которые были оперативно куплены и установлены в покрышки, проколотые на Томпорукском перевале и за Кюбюме. Таким образом, в нашем распоряжении снова оказались две полноценные запаски.


Поселок городского типа Усть-Нера – административный центр Оймяконского района

В Усть-Нере на улице, что неудивительно, Ленина мы обнаружили столовую, в которой с удовольствием перекусили, предварительно переодевшись: вновь стало жарковато. А вот две попытки попасть в краеведческий музей, предпринятые с получасовым интервалом, успехом не увенчались, несмотря на то, что график работы учреждения вроде бы благоприятствовал. О не совсем адекватных расценках на проживание в гостинице в поселке золотодобытчиков информация имелась, поэтому вариант с отдыхом здесь не рассматривался.

Тем не менее, заправив автомобиль, наш экипаж в хорошем настроении двинулся на Сусуман по очень живописной дороге вдоль Неры.


Река Нера

Перед Артыком полуденная жара окончательно разморила и меня, и штурмана: сказывалось отсутствие полноценного сна ночью. Проверка состояния колес после подъема вновь огорчила: помимо мелких порезов, о которых я уже упоминал, на катковой поверхности левой задней покрышки выявился один большой. В ход был пущен жгут, а для лучшего эффекта отремонтированное колесо отправилось сохнуть на крышу: одна из запасок пошла в работу. 18 июля неприятностей с резиной мы больше не испытывали.

Проверять документы в Артыке никто не захотел, и «Пегас» всё увереннее стал приближаться к Магаданской области. Штурман уже давно хотел поймать в объектив фотоаппарата одного из сусликов, которые многократно перебегали дорогу перед нами, и вот удача улыбнулась ему у Светлого ключа. По хлипкому мостику я не рискнул ехать даже на «классике», поскольку брод преодолевался очень уж легко, а когда преграда осталась позади, наш экипаж остановился, чтобы пополнить запасы воды.


Американский суслик – в просторечии евражка

Тут-то Алексей и заметил евражку – обитателя придорожной норки, который совершенно не испугался Подмосковных гостей.


На границе Якутии и Магаданской области

Примерно через полчаса после успешной фотосессии мы оказались в Магаданской области. Сусуманский район порадовал отличной грунтовкой, которая легко проходима со средней скоростью 70 км/ч.

Следующей остановкой по плану стал брошенный поселок Кадыкчан – знаменитая «Колымская Припять», где нас чуть не съели огромные комары, спастись от которых можно было только внутри зданий. Отмечу, что вечером атмосфера тут царит угнетающая: лично я с непривычки чувствовал себя не в своей тарелке. В скором времени Виталий aka Дюйм расскажет, что в этом шахтерском поселке было невесело и до того, как его покинули жители.


Брошенный поселок Кадыкчан

Брошенные населенные пункты – печальная отличительная особенность Колымского края: Кадыкчан лишь один из многих.


Брошенный поселок Кадыкчан

Изгнав последних комаров из салона, наш экипаж отправился в Сусуман. Здесь на первой заправке нам отказались отпустить более 20 литров топлива с обоснованием: «Бензина мало, а вам до Ягодного хватит». Однако выяснилось, что статус города райцентр носит неспроста: нашлась вторая АЗС, где мы спокойно дозаправили 10 литров.

А вот планам заночевать в Сусумане не суждено было осуществиться: сквозь закрытую дверь гостиницы автовокзала до меня донеслось лишь равнодушное «Мэст нэт». В общежитии горного техникума гостей тоже не ждали. Единственное, что оставалось делать – любой ценой преодолеть 100 километров до Ягодного и надеяться на удачу с ночлегом там.

ЧАСТЬ 11 ТУТ

ЧАСТЬ 12 ТУТ

ЧАСТЬ 13 ТУТ

ЧАСТЬ 14 ТУТ

ЧАСТЬ 15 ТУТ

ЧАСТЬ 16 ТУТ

ЧАСТЬ 17 ТУТ

ПОСЛЕСЛОВИЕ. ИТОГИ